Крымский канал.
Часть 2
В 1950 г. вышло правительственное постановление о строительстве Каховской гидроэлектростанции, Южно-Украинского и Северо-Крымского каналов. За дело взялись ученые — нужно было составить детальные проекты крупнейших гидротехнических систем. Геологическую часть исследований поручили специализированному гидрогеологическому тресту, в ведении которого находилась и Крымская геологическая экспедиция.
Из Москвы выехало несколько крупных отрядов. Четыре отряда направлялись из Симферополя. У москвичей был полный подбор специалистов: геологи, гидрогеологи, геоморфологи, специалисты по инженерной геологии, буровые мастера. Другое положение у нас: специалистов по одному на отряд. Квалифицированных буровых мастеров, проходчиков шурфов ни одного. Но мы смело взялись за работу. Всех воодушевляла возможность участия в таких важпых исследованиях — мы верили, что с любыми трудностями справимся.
В трех крымских отрядах начальниками были мужчины — И. Г. Глухов, Ф. П. Самсонов и И. Т. Поляков. Четвертый поручили мне.
В нашу задачу входило изучение рельефа, состава пород, в которых будут заложены канал и вся оросительная сеть, возможность фильтрации воды через породы разного состава, условия залегания подземных вод, их минерализация и т. д. Программа работ предусматривала составление серии специальных карт, геологических разрезов, документацию разрезов шурфов и скважин — все, что входит в понятие “комплексная геологическая съемка”.
Ядро нашего отряда составили несколько молодых женщин, ранее уже работавших со мной. Были в нем и совсем молодые девушки — выпускницы краткосрочных курсов.
Вопрос с рабочими и бурмастерами решили так. На месте теперешнего сквера Тренева в Симферополе существовал тогда базар. На углу улиц Севастопольской и Гоголя постоянно толпились группы мужчин, ожидавших какой-либо единовременной работы. Вот это и был наш резерв рабочих рук. Конечно, не все они приживались в отряде. Но те, кто осваивал бурение, шурфовку, следующей весной сами приходили к нам.
С трудом, далеко не сразу, но коллектив мы создали неплохой. О том говорили и постоянные победы в соцсоревновании, и хорошая, дружная обстановка в отряде. До сих пор, встречаясь, все мы с удовольствием вспоминаем те годы. А было нелегко.
Бурили ручным способом, буровые станки были старые. О какой квалификации наших рабочих, да и мастеров-самоучек можно было говорить! Л ведь научились хорошо и быстро делать дело! Труднее было найти специалистов. В первый рабочий сезон большую помощь оказала нам Е. А. Ришес, много лет изучавшая подземные воды равнинного Крыма. Геологическая съемка и общее руководство отрядом — за мной. Топографов выделила экспедиция. Оставался наиболее сложный участок — организация и проведение опытов по изучению фильтрации пород, составление инженерно-геологических Карт и соответствующих глав отчета. Пришлось пригласить ученого из Москвы. Сразу скажу — толку от него, было немного.
Долго мы привыкали к новому сотруднику, но так и не вписался он в наш коллектив. Удивляла его манера работать, распоряжаться: мог, например, на обрывке листа написать задание шоферу о доставке воды на опытный участок и подписать своим полным титулом — “кандидат геолого-минералогических наук С.”. Это смешило. Но кое-что и возмущало. Однажды он настрелял 18 жаворонков и приготовил жаркое. Это святотатство всех так разозлило, что ему не дали отведать своего блюда: ребята перевернули посуду в костер — вроде бы случайно.
И конец нашего с ним сосуществования был несчастливый. Когда С. принес мне 14 страниц машинописи — свою часть отчета по инженерной геологии,— я готова была расплакаться. Мы по договору уплатили ему порядочную сумму, а в результате — филькина грамота. Ни документации наблюдений, ни схем закладки опытов — ровным счетом ничего! Только после вмешательства филиала Академии паук СССР мы получили более или менее удовлетворительные материалы, по которым и составили нужные карты.
Но и это было не все. Когда отчет по первому году был закончен и стало очевидным, что многое было освещено впервые, С. предложил мне написать совместную статью по результатам работ, в которых не участвовал. Я отказалась. Тогда он заявил, что имеет право использовать материалы отчета и написать статью за своей подписью. Что и сделал. Через годы, когда я подготовила свою диссертацию и упомянутые вопросы были включены в работу (ведь выводы сделаны мпою!), выяснилось, что первая публикация принадлежит С. Так последовательно развивался этот тип “ученого”... Впрочем, не о нем речь.
Большую часть работ по съемке, наблюдению за бурением, описанию разрезов шурфов и скважин, проведению опытных работ вели мои верные помощники — Катя Попова и Тамара Галанина (прорабы), Зина Лебедева, Полина Сифизенко, Юля Николаенко и другие. Там, где они,— за качество работы можно было не беспокоиться. Работалось нам весело, интересно, хотя и нелегко.
После знакомства с районом работы мы основали первую свою базу в поселке Выселки близ Джанкоя: хорошая связь с Симферополем и наличие свободных домов определили выбор.
Начались рабочие будни. И тут выяснилось, как трудно с транспортом. Мало кто помнит знаменитые полуторки — главный автомобиль тех лет. Обшарпанный, чихающий, бурно вскипающий и также быстро глохнущий, он мог довести до исступления, но был незаменим. Сколько времени, нервов, горючего сжирали эти колымаги! Только что закопченная автострада Симферополь — Москва с трудом переносила наш вид. Тогда геологи имели форму. И водители заставляли меня в любую жару надевать китель. Мои четыре звездочки — инженер-геолог первого ранга — всегда производили впечатление на автоинспекторов. Правда, порой и китель не помогал: все равно останавливали. А остановка означала в большинстве случаев штраф.
Машин требовалось как минимум три. Нам удавалось получить как максимум две. Глубокой осенью (в поле мы работали по 7—8 месяцев в году) наши машины отказывались нам служить — вся техника барахталась в грязи, люди нервничали. Буровые вышки перетаскивали на лошадях. Могла ли я тогда представить себе, что мой младший сын, став геологом и работая в той же Крымской экспедиции, через 25 лет — четверть века! — будет так же мучиться с машинами.
Мне попадало тогда от всех, не только от автоинспекторов. В отряде нет машины — виноват начальник. Не обеспечено питание — снова я в ответе. А из экспедиции знай указывают, шлют проверочные комиссии. Сплошная нервотрепка! И все равно мы твердо держали первенство в соревновании.
Работа шла одновременно в разных направлениях. Топографы намечали створы скважин и шурфов. Буровики немедленно после топографов начинали проходку наме- ченпых скважин, а рабочие закладывали первые шурфы.
Расставив всех по местам, я с кем-либо из девушек отправлялась по намеченному маршруту — нужно было набирать материал для составления карт.
Крымский канал. Часть 3 >>>
Вернуться к разделу "Крым - неповторимое место для лечения и отдыха" >>>
Формы оплаты путевки в санатории Крыма
Путевку на лечение и отдых может купить как организация, так и частное лицо.
Путевку можно оплатить наличным путем или через банк, или Сбербанк
Подробнее о наличной и безналичной оплате >>>
|
