Крымский канал.
Часть 4
В 1955 г. я переехала в Киев. Здесь пришлось близко познакомиться с проектами крупных гидротехнических сооружений юга Украины — Ингулецкой оросительной системой, Каховским водохранилищем, Краснознаменским каналом.
Ингулецкая система заложена в сходных с Присивашским районом геологических условиях. Сразу после ввода в-эксплуатацию под верхним слоем образовалась верховодка — это было как бы моделью того, что ждет и Северо-Крымскую систему. Но отличие было существенным — Ингулецкий массив находится высоко на водоразделе, а Крымская система — на низменном Приси- вашье, где и без того грунтовые воды лежат неглубоко.
Непростая судьба и у Краснознаменского канала (тогда был построен только магистральный канал, который теперь является головной частью Северо-Крымского). Канал строился без всякого покрытия и возводился так, будто не существовало Каховского водохранилища с его фильтрующимися водами. Положение осложнялось тем, что к югу от канала лежат Алешковские пески: атмосферные осадки, проникая через толщу песков, создавали горизонт грунтовых вод, прежде легко стекавших к морю и в сторопу равнины. Теперь, когда путь им прегражден каналом, воды стали подниматься на участке между песчаными кучугурами и каналом. Крупные села оказались в угрожающем положении: затоплены подвалы домов, могилы, выгребные ямы. Какой из этого выход? Многолетние дорогостоящие работы, перенесение целых улиц на новое место...
Мне приходилось участвовать в нескольких комиссиях, призванных решить вопрос: что является причиной подтопления сел Черненьки, Большой Маячки — Каховское водохранилище или канал? Так как проектированием этих сооружений занимались разные учреждения, спор между ними, продиктованный желанием спасти “честь мундира”, протекал в жаркой атмосфере. Однажды, когда председателем одной из таких комиссий назначили меня, я имела возможность наблюдать, как недостойно, мягко говоря, вели себя десять “разгневанных мужчин”, членов комиссии, представлявших две спорящие организации. А когда я предложила считать виноватыми и тех, и других и предложение это приняли, мне было отказано в дальнейшем пользовании фондами этих учреждений.
В 1962 г. вернулась в Крым. Многократно проверена фатальная закономерность: тот, кто прожил в Крыму хотя бы год-два и уехал,— обязательно вернется.
Со свежими впечатлениями включаюсь в борьбу за облицовку строящегося Северо-Крымского канала. Я в этой борьбе не одинока, но убеждать пелегко. В 1961 г. воды Днепра дошли до Крыма, а в октябре 1963-го была введена в строй первая очередь канала., Не оставалось сомнений: последствия строительства без покрытия приведут к неизбежной фильтрации через дно и стенки канала, а это — прямая угроза подтопления сел и полей. Снова комиссии, газетные статьи, споры на совещаниях... Многие наши предсказания сбылись: до сих пор ведь идет борьба с фильтрацией!..
Новое дело не может обойтись без ошибок. Но в данном случае обидно то, что и Ингулецкую систему, и Крас- нознаменский канал, и канал Северо-Крымский проектировала одна и та же организация. Казалось бы, нельзя не использовать горький опыт предыдущих, уже эксплуатируемых объектов при проектировании новых! Желание сократить расходы при строительстве привело к гораздо большим затратам при последующих реконструкциях канала.
Вспомппм слова Энгельса: природа только на первых этапах после вмешательства человека в ее дела дает ему требуемое, а потом жестоко мстит. И хотя Эйнштейн считал, что “природа коварна, но пе злонамеренна”, утешения в этом мало. Система взаимосвязей природных явлений очень сложна, и нарушенне их неизбежно ведет к пагубным последствиям. К сожалению, не учитывают этого норой и сегодня.
За четверть века после первых наших изысканий, как говорится, много воды утекло. Интерес мой к равнинному Крыму оставался неизменным, в том числе п к судьбе канала. Способствовало этому и участие в различных комиссиях, особенно по вопросам фильтрации воды на трассе Северо-Крымского. Вместе с Е. А. Ришес мы настаивали на необходимости создания надежной защиты от фильтрации. Часть канала к востоку от Джанкоя п до Керченского водохранилища уже облицована на большей части своего протяжения. В этом частица и нашего труда.
На площадях, там, где когда-то мы делали съемку, работы были повторены и проводили их геологи все той же Крымской экспедиций. Считалось, что за 25 лет наши данные устарели.
Почему-то мне было предложено познакомиться с отчетом о новых исследованиях только за час до его защиты на научно-техническом совете. Даже такое экспресс- знакомство позволило определить, что нового ничего не внесено. Возражать мне на совете никто не стал. Все паши выводы о характере залегания, составе верхних горизонтов пород, перемещении речных долин — все осталось без сомнений.
Зато изменения в районе огромны. Как преобразилось Присивашье! Все зелено, масса садов, обширны виноградники, о которых и не мечтали. Колосится пшеница, не боящаяся засухи. Своей стала незнаемая в Крыму культура — рис. Построены хорошие дороги. Даже рельеф ныне иной: высокие дамбы, в которых заложен канал, тянутся на десятки километров, оживляя прежде такой однообразный плоский пейзаж. Следы благоденствия несут все села, застроенные новыми домами, школами, Дворцами культуры.
И все я?е тревога не покидает. К северу от канала некоторые населенные пункты подтоплены, часто встречаются обширные болота в тех местах, где прежде были плодородные земли. Подъем грунтовых вод оказался необратимым, и борьба с этим злом до сих пор отнимает много сил и средств. Значит, падо предусмотреть любые отрицательные воздействия па новых площадях орошепия. Об этом нельзя сегодня не думать.
Воды Днепра дали Крыму многое. Но есть у нас и собственные ресурсы. О них и хочу сказать несколько слов.
В равнинном Крыму огромные запасы прекрасной питьевой воды хранятся в глубоких подземных бассейнах. В сухих степях многие годы артезианские воды использовались не только длЯ питья, но и для орошения. С этим можно было мириться, пока не пришла днепровская вода. Но приход ее отнюдь не спас подземные воды — их снова выкачивают для орошения, часто в непосредственной близости от канала. Как же недальновидны люди! Ведь недостаток пресной воды все более ощутим во всем мире. Ученые призывают тщательно охранять подземные воды от загрязнения, использовать их только для питья и приготовления пищи. В равнинном Крыму, особенно в Присивашье, подземные водоносные горизонты уже изрядно истощены. И вот парадокс: чистые воды отбираются для орошения, а загрязнённые воды Днепра (они ведь вобрали в себя и ядохимикаты, и нефтепродукты, и канализационные сбросы) закачиваются в артезианские бассейны. Простой здравый смысл подсказывает нелепость такого решения. Думается, что в больших масштабах столь порочный метод не будет применен. Есть иной путь, его подсказывает сама жизпь: полностью прекратить использование подземных вод для орошения.
Вспоминаешь пятидесятые годы, и ясно становится, что это были незабываемые страпицы жизни. Напряженный, интересный труд, сплоченность всей группы. Какая забота со стороны местных партийных и советских организаций! Для нас все делали по первой просьбе. Это и обеспечило успех изысканий. Ничего, что наша работа понадобилась только через много лет,— она не пропала даром!
Равнинный Крым всегда был похож на Золушку в юбке из сурового полотна, отороченной кружевом по подолу — горами, лесами, пляжами. Сегодня Золушка оделась в дорогой наряд: днепровская вода преобразила край. Вот только дрофы уже не встречаются...
Вернуться к разделу "Крым - неповторимое место для лечения и отдыха" >>>
Формы оплаты путевки в санатории Крыма
Путевку на лечение и отдых может купить как организация, так и частное лицо.
Путевку можно оплатить наличным путем или через банк, или Сбербанк
Подробнее о наличной и безналичной оплате >>>
|
